– Ты думаешь, меня мать за такие дела по головке погладит?

Людмила Федоровна славилась тяжелым нравом и была скора на расправу.

– Ты все-таки ее дочь и на растерзание она тебя не отдаст.

– Надеюсь, – прошептала Милочка. Судя по всему, она была в состоянии близком к обмороку.

– Значит так, Дениса с нами не было. Мы приехали на пикник втроем.

– Групповушка, – осклабился Васек. – Две девушки и один мужик. А что? Я – не против.

– Я тебе сейчас по кумполу заеду, – пообещала я, – если ты не угомонишься. – Тут дело серьезное, а ты расшалился, как пионер в первый вечер в лагере.

– Труп, конечно, дело серьезное, кто бы спорил… – начал Васек, но моментально осекся под моим взглядом. – Все. Закончил.

Мы услышали шум подъезжающей машины и разом повернули головы в сторону источника звука.

К нам ехал милицейский «уазик».

– Приехали! – прошептала я.

Милочка всхипнула, но Васек сжал ее руку, и она затихла.

Капитан милиции Гаврилин Никита Семеныч долго и нудно расспрашивал нас о покойнике, пока фотограф и судмедэксперт занимались своим делом, то есть непосредственным осмотром трупа. Похоже, он никак не мог взять в толк, что знакомы мы с ним не были и помочь следствию ничем не можем. Осознав, что свидетели из нас никудышные, капитан заметно опечалился и натужно крякнул.

– Значит, вы его не знаете?

– Нет, – выдохнули мы.

– А зачем вы сюда приехали?

– Рыбачить, – ответил Васек, проникшись ролью главного в нашей компании.

– В будний день? – усомнился милиционер.

– Я – безработная, – быстро вставила я.

– Взяла отгул, – прошептала Милочка.

– Нахожусь во временном неоплачиваемом отпуске, – отрапортовал Васек.

Гаврилин покачал головой.

– Придется вам проехать вместе со мной и оформить все показания на месте.

Я чуть не взвыла, вспомнив об оставленной на даче Эве, которая сидит и ждет меня. Сколько времени займет поход в отделение милиции – одному Богу известно.