— Кто? Где? — Он стал вертеть головой по сторонам, как бы пытаясь найти тех, кому разбил сердце.

— Не скажу ни за что на свете, — вымолвила она грустно, теребя лацкан его пиджака. — Но из простого любопытства, сколько женских сердец ты разбил, женившись на мне?

— Их кто-то считал?

— Серьезно, Мэт.

— Серьезно? — Он на миг опечалился. — Если серьезно, то я один из редких холостяков в Проспере, находящихся в возрасте от половой зрелости до безнадежной старости. Потому-то ты и видишь среди гостей вытянутые от огорчения лица. Зрелые одинокие женщины увеличат статистику пострадавших от удара молнии.

Он попал в цель — она наконец рассмеялась.

— Ну что же, тем лучше, — весело сказала Кендал. — Я рада, что ты поджидал, пока я доберусь до Проспера.

Он на мгновение остановился, крепко прижал Кендал к себе и, запрокинув ей голову, поцеловал в губы:

— Я тоже.

Выделяясь среди многочисленных гостей свадебным нарядом, Кендал оказалась в весьма затруднительном положении. Однако часа через полтора ей все же удалось проскользнуть в дом незамеченной.

Девушке не слишком нравился дома Гиба, особенно огромная гостиная, темные стены которой украшали многочисленные охотничьи трофеи.

Для неискушенной в этом деле Кендал все эти чучела рыб как две капли походил и друг на друга. Остекленевшие глаза на симпатичных мордах оленя, лося, дикого кабана и других несчастных животных вызывали у нее лишь чувство неловкости и сострадания. В гостиной внимание при влекла лишь голова свирепого полосатика, навеки застывшего с оголенными клыками.

Охота и рыболовство были своеобразным коммерческим бизнесом Гиба. Его магазин спортивных товаров располагался на главной улице Проспера. Здесь, в горных районах северо-западной части Южной Каролины, он здорово преуспел и благополучно продолжал завоевывать новую клиентуру. Иногда покупатели являлись чуть ли не из-за моря, чтобы именно у него потратить деньги.