— Просто чудо какое-то, что вам удалось выбраться до того, как машина ушла под воду, — продолжал разглагольствовать заместитель шерифа.

— К сожалению, не всем это удалось, — поправила его Кендал дрожащим от волнения голосом. — Спереди сидела еще одна пассажирка. Она утонула вместе с машиной.

При упоминании о гибели человека заместитель шерифа смешался и нахмурился.

— Что? Пассажирка?

Кендал неожиданно заплакала. При этом она как бы смотрела на себя со стороны. Слезы, несомненно, запоздавшая реакция на все происшедшее с ней.

— Мне очень жаль, — всхлипывая произнесла она.

Медсестра протянула ей коробку Клинекса и ободряюще похлопала по плечу:

— Все в порядке, дорогая. Вы проявили такое мужество, такую силу духа, что теперь вам уже нечего страшиться.

— Я не знал, что в машине был еще кто-то, кроме вас, вашего ребенка и водителя, — тихо проговорил заместитель шерифа, как бы оправдывая ее эмоциональный взрыв.

Кендал шмыгнула носом.

— Она сидела рядом с водителем и уже не дышала, когда машина соскользнула в ущелье. Она, вероятно, скончалась раньше, во время удара или от страха.

Убедившись, что Кевин не пострадал и с ужасом наблюдая, как машина приближается к обрыву, Кендал добралась до передней дверцы, почти уверенная в том, что все бесполезно. Она уже знала, что может там увидеть. Дверцу машины вдавило вовнутрь, а стекло было разбито вдребезги.

Одного взгляда оказалось вполне достаточно, чтобы удостовериться, что женщина, сидевшая впереди, уже мертва. Приятные черты лица исказились до неузнаваемости — сплошное кровавое месиво. Приборная доска и искореженные детали мотора глубоко вонзились в грудную клетку. Голова была откинута под неестественно острым углом.

Не обращая никакого внимания на боль и кровоточащие раны, Кендал просунула руку в салон и приложила к шее женщины, пытаясь нащупать хоть какое-то подобие пульса. Но ничего не почувствовала.