— Просто не знаю, что нам делать с этой девчонкой!

— Послушай, Молли. — Не отводя глаз от зеркала, Фрэнк О’Харли припудрил подбородок, чтобы тот не блестел, когда он выйдет на сцену. — Ты слишком сильно за нее переживешь.

— Сильно переживаю? О чем ты? — прогнувшись, чтобы застегнуть молнию у себя на спине, воскликнула Молли. Она стояла в дверях гримерной, откуда ей хорошо был виден коридор за кулисами. Фрэнк, у нас с тобой четверо детей, и я всех их люблю. Но с Шантел просто беда.

— Ты слишком сурова с девочкой.

— Зато ты с ней слишком мягок.

Фрэнк хмыкнул и повернулся, чтобы обнять жену. Более двадцати лет супружеской жизни не остудили его любви. Она по-прежнему оставалась его Молли, красивой и яркой, хотя была матерью двадцатилетнего сына и трех дочерей подростков.

— Молли, любовь моя, Шантел просто красивая юная девушка.

— И слишком хорошо это знает. — Молли глянула через плечо Фрэнка на дверь за кулисами. Ей очень хотелось, чтобы она поскорее открылась. Куда запропастилась эта девчонка? Через пятнадцать минут им надо выходить на сцену, а Шантел все нет.

Когда у нее родились три дочери, одна за другой с интервалом в несколько минут, она и не знала, что первая доставит ей больше тревог, чем две другие, вместе взятые.

— Эта красота еще выйдет ей боком, — пробормотала Молли. — Если у девочки такая внешность, как у Шантел, парни просто не могут не увиваться за ней.

— Она умеет обращаться с парнями.

— Это-то меня и беспокоит. Она обращается с ними слишком умело. — Можно ли было ожидать, что такой простой и добросердечный мужчина, как ее Фрэнк, сумеет понять женские проблемы. И Молли решила пустить в ход избитый аргумент. — Ей ведь только шестнадцать, Фрэнк.