Такова жизнь. Отец, которому нет до тебя дела. Мать, неспособная позаботиться о тебе. И отчим – садист и сукин сын. Майклу удалось выжить.

– Как насчет пива? – предложила Эмбер, вытирая яблочное пюре с подбородка мальчика.

– А безалкогольное у тебя есть? – спросил он, жалея, что не может схватить банку ледяного «Миллера» и опорожнить ее в три глотка.

– Ох, извини, я забыла, – быстро сказала она, – Квинси говорил мне, что ты в этом… как его… «АА».

– «Программа», – сухо пояснил он. – «Двенадцать ступенек к миру и покою».

Эмбер не поняла, о чем он говорит. Понимали лишь те, кто сам прошел через это. Программа спасла его жизнь задолго до злополучного ранения, но не сохранила его брак – этого не в силах был сделать никто.

– Квинси сходит в магазин, когда вернется, – сказала Эмбер.

– Нет проблем. Я выпью «Сэвен-Ап».

– Диетический?

– Нет уж. Я подвергну свою жизнь ужасной опасности и выпью обычный.

– Возьми сам. – Женщина махнула рукой в сторону холодильника.

– Знаешь, я пожалуй, лучше выкурю сигарету, – решил он.

Она показала на черный ход:

– Кури на улице, Майкл. Не возражаешь? Мы с Квинси бросили это дело.

– А какие вредные привычки у вас остались? – улыбнулся он.

– Никогда не догадаешься, – ответила с улыбой Эмбер. Он отправился на задний двор, перебирая в уме то, что надлежало сделать. Первым делом он намеревался снять квартиру – в его планы не входило слишком долго занимать кушетку Роббинсов. Майкл решил, что не будет связываться с Ритой, пока не устроится. Когда он будет говорить с ней, надо, чтобы она усвоила: он собирается постоянно видеться с Беллой и не желает выслушивать всякий вздор.

С Ритой было тяжело. Он женился на ней потому, что она была беременна – единственный раз в жизни поступил, как следовало.

Да. Как следовало. Вскоре после родов Рита превратилась в сварливую бабенку, обвиняя его во всем – от потери своей прекрасной фигуры (ерунда – у нее и сейчас было потрясающее тело) – до несостоявшейся карьеры. Какой еще, к черту, карьеры?!