Когда отец появился, Бобби подошел к нему и тихо и зло сказал:

– Извинись перед Линдой.

– Чего? – Джерри стоял перед ним, слегка покачиваясь, виски переливалось через край стакана.

Бобби не проявил готовности замять инцидент:

– Скажи, что ты сожалеешь о своем поведении, ты, грязный ублюдок!

Джерри неприятно расхохотался:

– Извиняться перед ней? Да ты, наверное, шутишь.

– Извинись! – Первый раз в жизни Бобби осмелился столь открыто выступить против отца.

Воцарилось тяжелое молчание. Все притворялись, что ничего не происходит.

– Ну-ка, сынок, разве ты не видишь, что она – потаскушка. – Пьяный Джерри говорил нечетко. – Ты умеешь цеплять их, Бобби. Правда, тебе бы пора научиться полагаться на сердце, а не на то, что у тебя в штанах. Поступай, как я – я-то знаю, что такое высший класс.

На Бобби что-то накатило. Он почувствовал черную всепоглощающую ярость и не смог сдержать ее. Он ударил Джерри так, что тот упал. Затем, схватив за руку Линду, ушел из этого дома.

На следующей неделе он улетел в Нью-Йорк, решив посвятить себя артистической карьере.

Вскоре стало ясно, что никто не станет лезть из кожи вон, чтобы дать подзаработать сыну Джерри Раша. Однако Бобби твердо решил, что добьется успеха – он объединился с двумя приятелями, и они стали готовиться к съемкам фильмов, не требующих больших расходов.

Они стали прекрасной командой с хорошей деловой хваткой. Гэри Манн, бывший сосед Бобби по комнате в колледже, занимался финансовыми вопросами. Тайрон Хьюстон, футбольный кумир колледжа, стал продюсером. Бобби снимался и решал проблемы, связанные с режиссурой.

У них все получалось как надо, и им это нравилось. Гэри с его приятными манерами был единодушно признан Мистером Обаяние, но под личиной «миляги» таился мозг, способный выдержать состязание с калькулятором. Тайрон был Мистер Красавчик. Спортивного вида чернокожий сделался великолепным продюсером и с честью выходил из самых затруднительных положений.