Мужчины. Все они либо гомики, извращенцы, либо наркоманы, маменькины сыночки, трусы, обманывающие своих жен, – или, что еще хуже, актеры.

Стоит только произнести имя Джордана Левитта, и любой актер, какого она ни пожелает, готов переспать с ней. Вот только иметь дело с актерами ей не хочется. Извращенцы-эгоцентрики. Я – я – я. Моя жизнь. Мой внешний вид. Моя карьера.

Она распахнула дверь в свою квартиру, и ее любовник последовал за ней в этот хаос. Да, она не была самой аккуратной в мире. Ну и что? Никто ведь не собирается фотографировать это безобразие на весь разворот «Хаус Бьютифул».

Парень был уже готов на все. Его не интересовал интерьер ее квартиры. Схватив ее, он прижался к ней, дважды поцеловал. Его грубые руки скользнули под футболку.

Зазвонил телефон. Сработал автоответчик, и раздалась запись ее голоса: «Приветик. Не тратьте время; если есть что сказать, валяйте».

После гудка послышался голос ее отца:

– Приветик, птичка-худышка. Ты пропустила мой фильм. Он всем понравился. Где ты была?

«Искала, с кем бы трахнуться, папочка. И не называй меня птичкой-худышкой: знаешь ведь, что я терпеть этого не могу, почти так же не выношу, как твою последнюю жену. Господи! Неужели от старости ты выжил из ума? Она – самое худшее из всего, что ты мог выбрать. Тщеславная, пустая, сладенькая сучка».

– Эй. – Парень потянулся к молнии на ее джинсах. Она потеряла к нему всякий интерес.

– Хватит. – Она резко оттолкнула его руку. Он ушам своим не поверил:

– Хватит – чего? – Он начал злиться.

– Хватит получать удовольствие. – Ей не терпелось избавиться от этого жеребца.

– Минуточку… – начал он. Джорданна распахнула дверь:

– Убирайся, – твердо сказала она. Он заморгал:

– Ты издеваешься, что ли?

– У меня черный пояс по каратэ, – соврала девушка, напрягаясь. – Хочешь проверить?

Рисковать он не захотел, заскулив:

– А как я доберусь домой?