Тетя Джесмин восприняла это событие так, как она воспринимала все в жизни – не разжимая губ, молча.

– Я буду звонить, – пообещала Санди.

Тетя Джесмин выразила свое неодобрение только пожатием плеч.

Раф был первым близким для Санди человеком, не считая умерших родителей. Она прожила с фотографом несколько месяцев, закончила последний семестр в академии. Раф занимался своей работой. Затем появились фотографии Санди, сделанные в Марокко; телефон в редакции журнала раскалился – все хотели узнать, кто эта девушка. Ей предлагали сниматься в рекламе шампуня и зубной пасты; Санди получила приглашение пройти кинопробу.

Раф ходил мрачный; Санди ликовала.

Редактор журнала хотел, чтобы Раф немедленно сделал новую серию фотографий с Санди. Раф отговорил ее от работы над рекламными клипами, хотя ей обещали большие деньги. Но она упорно твердила, что хочет пройти кинопробу.

Раф взял ее в Рим; пока он фотографировал, девушка влюбилась в город. Он напоминал ей Рио.

Раф переживал – ему не хотелось делить Санди с кем-то. Впервые за все время их совместной жизни он стал встречаться с другими женщинами, напивался до ее возвращения домой, грубил ей в присутствии общих друзей.

Она не понимала, почему он стал с ней резким. Что она ему сделала?

Но он не мог объяснить свое отношение к ее успеху, признаться, что боится потерять Санди.

Она сыграла пару эпизодических ролей и получила предложение сниматься в Риме.

– Соглашайся, – с горечью сказал Раф, – у нас и так все почти кончено.

Чтобы поставить точку над I, он заявил ей, что у него есть другая женщина.

Санди имела успех в Риме; она снялась в нескольких лентах, где главная ставка делалась на ее физическую привлекательность.

Мысли о том, чтобы стать «серьезной актрисой», отошли на второй план. Она наслаждалась вниманием, которое ей уделяли везде.