Из-за огромной сосны вылетело ружье и мягко приземлилось на усыпанную сосновыми иголками землю. Секундой позже медленно появился и Тэниел, отделившись от сосны с поднятыми руками и угрюмым лицом. Струйка крови стекала по его правой щеке. Рана не была огнестрельной, поэтому Джексон решил, что щека поранена щепкой. На стволе дерева зияла огромная дырка, примерно на уровне его подбородка. Мисс Джонс не стреляла поверх головы Тэниела, она явно целилась в него, а судя по дыре в дереве, пули предназначались не для птиц.

Тут же дверь дома распахнулась, и Делайла Джонс с ружьем в руках вышла на крыльцо. В панике Тэниел рухнул на землю, прикрыв руками голову, словно это могло ему помочь.

«Господи, дай мне сил!»— взмолился про себя Джексон, но молитва, однако, не помогла. Терпение его кончилось, и он бросился вперед так быстро, что она не успела оглянуться. В два прыжка он настиг ее, схватил ружье за ствол и вырвал его у нее из рук.

— А теперь идите в дом, — заорал он. — Немедленно! Она стояла не шелохнувшись, глядя на Тэниела и не обращая внимания на Джексона, словно того здесь не было.

— Ты уже покойник, — произнесла она своим тихим, спокойным голосом.

Тэниел дернулся как подстреленный.

— Арестуйте ее, шериф. Она мне угрожает!

— Кажется, сейчас я именно это и сделаю, — сжав зубы, пробормотал Джексон.

— Я ему не угрожаю, — все тем же безжизненным голосом сказала она. — Мне не придется этого делать. Он умрет и без меня. Я и пальцем не пошевелю. — Потом она взглянула на Джексона, и он утонул в ее темно-зеленых глазах цвета густого леса, настороженных, усталых, все знающих наперед.

У него внезапно закружилась голова, наверное, от жары. Он ничего не видел, кроме ее лица. Она оказалась моложе, чем он думал, где-то около тридцати, он же ожидал увидеть женщину средних лет, этакую сельскую отшельницу, обойденную цивилизацией. У нее была гладкая кожа, загорелая и чистая, копна вьющихся каштановых волос. Шорты чуть выше колен открывали стройные ноги.