— Криста, ты не поверишь, я такое нашла! — воскликнула она.

Ее подруга, очевидно, не заметившая, как Корри вошла в комнату, от неожиданности вздрогнула.

— Значит, ты продолжаешь свое расследование? Я понимаю, что ты твердо решила найти что-нибудь такое, что подтверждало бы версию убийства Лорел, но ты уверена в том, что твоя сестра не хотела бы, чтобы ты не смирилась с фактом ее смерти и ворошила прошлое?

— По официальной версии, она убила собственного ребенка, то есть совершила ужасное преступление. Неужели ты думаешь, что сестра хотела бы, чтобы все поверили в это?

— Полиция не нашла никаких признаков ограбления, Корри. И на теле не было обнаружено никаких ран и ссадин.

— Когда тело нашли, оно уже пробыло в воде несколько дней. Констебль заявил, что невозможно сказать точно, что произошло. Кстати, на голове у нее была ссадина.

— Да, но, насколько я помню, констебль предположил, что она ударилась головой при падении в реку. Полиция решила, что младенец утонул и его унесло в море.

— Уверяю тебя, что полиция ошиблась. Лорел была убита человеком, который не хотел, чтобы раскрылась тайна рождения ребенка, либо имел какой-то иной гнусный мотив.

Криста вздохнула:

— Ну что ж, убийства, конечно, совершались и по менее веским мотивам, чем стремление предотвратить какой-то скандал.

— Да. И когда тетя Агнес упомянула графа Тремейна, я кое о чем вспомнила. Я не раз слышала о нем всякие сплетни. Поговаривают о его многочисленных интрижках, и я тоже писала о его скандальной репутации. Я решила просмотреть старые выпуски нашего журнала. Когда журнал возглавляла твоя мама, колонку светской хроники вела леди Шарлотта Гуднайт.

В глазах Кристы впервые мелькнул интерес.

— И что ты там нашла?

— В статьях, где упоминались сплетни, связанные с его именем, говорилось о том, что он ведет себя с женщинами как заправский соблазнитель.