Первым перешел к решительным действиям профессор Каширский. Оказавшись в результате этой необъяснимой болтанки на месте, которое прежде занимали кавказцы, он сорвал занавеску и, ухватившись за ручку двери в кабину, повернул ее и толкнул дверь. Та не поддалась — очевидно, была заперта изнутри. К нему на помощь бросился Шевцов. Уже вдвоем они стали давить на нее плечами, но в этот момент вертолет резко накренился, и их опять отбросило в проход между сиденьями. Первым на ноги поднялся Шевцов и потянулся к топору, висевшему над головой журналиста. Но Незванов схватил его за руку.

— Это гораздо надежнее! — сказал он и вытащил откуда-то из-за спины внушительного вида пистолет, затем встал перед дверью и крикнул:

— Все женщины немедленно в хвост вертолета! — и трижды выстрелил в замок.

Артем услышал выстрелы за мгновение до того, как вертолет приземлился. И не просто услышал их, но и увидел, как вдребезги разлетелся альтиметр на приборной доске. Стреляли из салона, и он успел подумать, что нашелся все-таки умный человек среди пассажиров, который понял, что не зря летчик Таранцев вытрясает из них душу. В ответ на выстрелы за его спиной раздалась короткая автоматная очередь, следом ударили два выстрела из-за двери, и бандит, державший на прицеле Пашку, по-собачьи взвизгнув, повалился на бок, забрызгав кровью кресло и Пашкины колени. Все это Артем видел краем глаза, потому что колеса «вертушки» уже касались земли.

Послышался оглушительный треск лопнувших стоек шасси, вертолет взбрыкнул, словно выскочивший из стойла молодой жеребенок, задрал хвост и со страшным скрежетом и грохотом заскользил на брюхе вниз по склону, который оказался гораздо круче, чем это было видно сверху. Артем, яростно ругаясь, работал вырывающимися из рук и из-под ног рычагами и педалями, стараясь прекратить скольжение машины.