– Я путешествую, – с некоторой важностью сказала Уитни, – так, как мне нравится. Вы когда-нибудь были в Европе?

Дуг усмехнулся, и, хотя зеркальные стекла очков скрывали выражение его глаз, она сочла эту усмешку вызывающей. У него был хорошо очерченный рот и не совсем ровные зубы.

– Несколько раз.

В молчании они оценивающе посмотрели друг на друга. Дуг впервые имел возможность ее разглядеть. Женщина была выше, чем он ожидал, хотя он не мог сказать, чего именно ожидал. Волосы почти полностью скрывала белая мягкая фетровая шляпа, но те пряди, которые выбивались из-под шляпы, были такими же светлыми, как у встреченного им на улице панка, разве что более яркого оттенка. Поля шляпы бросали тень налицо, но все же удавалось разглядеть элегантно очерченные скулы и безукоризненную кожу, напоминающую слоновую кость. Глаза были круглыми, цвета того виски, которое он пил совсем недавно. Ненакрашенные губы не улыбались. От женщины исходил аромат чего-то нежного и шелковистого, к чему хотелось прикоснуться в темной комнате.

Пожалуй, он назвал бы ее красивой, хотя под простым черным жакетом и шелковой юбкой не было заметно каких-то особых выпуклостей. Дуг всегда предпочитал, чтобы в женщине все было заметным. Может быть, даже пышным. Тем не менее на эту женщину он мог смотреть без всякого содрогания.

Небрежным жестом Уитни открыла свою сумочку из змеиной кожи и достала ключи.

– Эти ваши очки просто нелепы.

– Да. Но они выполнили свою задачу. – Дуг снял очки.

Его глаза удивили Уитни. Они оказались зелеными – очень светлыми и очень ясными. Глаза как-то не соответствовали чертам и цвету лица. Но это первое впечатление пропадало, когда вы замечали, какой у них прямой и внимательный взгляд, как будто этот человек всегда оценивает все и вся.

До сих пор он ее не волновал. В очках он казался тупым и безобидным. Теперь же Уитни ощутила первые признаки беспокойства. Кто, черт возьми, он такой, и почему эти люди в него стреляли?