– Вы можете взять это в ванную, – сказала она, передавая ему стакан и небрежно вороша мех на спинке дивана. – Я хочу взглянуть на вашу руку.

Дуг нахмурился, наблюдая за ней. Женщины созданы для того, чтобы задавать вопросы, десятки вопросов. Может быть, у этой нет мозгов, чтобы их обдумать? С неохотой он пошел следом, ощущая на ходу ее запах. Однако она шикарная женщина, признал он. Это невозможно отрицать.

– Снимите куртку и сядьте, – приказала она, намачивая махровую мочалку с монограммой.

Стягивая с себя куртку, Дуг задел левую руку и от острой боли скрипнул зубами. Тщательно свернув куртку и повесив ее на край ванны, он сел на стул, подобный тем, какие обычно стоят в жилых комнатах. Дуг опустил взгляд и увидел, что рукав рубашки затвердел от запекшейся крови. Выругавшись, он отодрал его и обнажил рану.

– Я могу и сам это сделать, – пробормотал он, протягивая руку.

– Не двигайтесь! – Уитни стала удалять засохшую кровь намыленной теплой мочалкой. – Я не смогу как следует разглядеть рану, пока ее не очищу.

Теплая вода действовала успокаивающе, а прикосновения женщины были мягкими, и Дуг тихо сидел, разглядывая ее и размышляя, кто же она такая. Водит машину как лишенный нервной системы маньяк, одета, как модель на картинке в «Харперс базар», а пьет – он заметил, что она уже прикончила свой коньяк, – как матрос. Дуг чувствовал бы себя увереннее, если бы она, как он ожидал, хоть чуть-чуть впала бы в истерику.

– Вы не хотите узнать, как я это получил?

– Х-м-м. – Уитни прижала чистую мочалку к ране, чтобы остановить возобновившееся кровотечение. Она решила не спрашивать его ни о чем, чтобы излишне не тешить его самолюбия.