– Это йод, – ответила Уитни, щедро намазывая рану.

Он успокоился, сохраняя мрачный вид.

– Он жжется.

– Не будьте ребенком. – Она стала бинтовать предплечье, пока рана не скрылась из вида, затем отрезала бинт ножницами, завязала и слегка прихлопнула сверху. – Вот! – сказала Уитни, очень довольная собой. – Как новая. – Все еще нагнувшись, она повернула к нему голову и улыбнулась. Их лица были рядом: одно – улыбающееся, другое – раздраженное. – Теперь насчет моей машины…

– Я могу оказаться убийцей, насильником, психопатом, всем что угодно. – Он сказал это мягко, но в голосе звучала угроза. Уитни почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине, и выпрямилась.

– Я так не думаю. – Тем не менее она взяла свой пустой стакан и отправилась в комнату. – Налить еще?

Черт возьми, вот это выдержка. Дуг сгреб свою куртку и пошел за ней следом. – – Вы не хотите знать, почему они гнались за мной?

– Те плохие парни?

– Да, плохие парни! – повторил он, удивленно ; смеясь.

– Хорошие парни не стреляют в ни в чем не повинных свидетелей. – Налив себе еще коньяку, она села на диван. – Так что методом исключения я определила, что вы хороший парень.

Он снова засмеялся и плюхнулся на диван рядом с ней.

– Много народу с вами не согласится. Поверх края своего стакана Уитни снова внимательно посмотрела на него. Пожалуй, слово «хороший» будет не совсем точным. Он выглядит не так однозначно.

– Ну что ж, тогда расскажите, почему эти трое хотели вас убить.

– Они просто выполняли свою работу. – Дуг сделал еще глоток. – Они работают на человека по фамилии Димитри. Он хочет получить кое-что, что есть у меня.

– И что же это?

– Маршрут, который ведет к куче денег, – сказал он рассеянно.

Встав, Дуг начал ходить взад-вперед по комнате. Сейчас у него было только двадцать долларов и просроченная кредитная карточка.