По дороге домой она увидела демонстрантов, знамена, толпу; поддавшись внезапному порыву, она запарковала свой «мини»в переулке и пошла пешком в сторону Трафальгарской площади, которая, похоже, была общим местом сбора.

Она часто думала о движении за ядерное разоружение и втайне хотела стать его участницей. Выразить свой протест — это минимум того, что человек обязан сделать ради себя и своих детей. Начиналась новая эра. Шел шестьдесят девятый год, и люди протестовали без страха и оглядки. Линда хотела быть среди демонстрантов.

Очкарик, стоявший возле нее, вдруг посмотрел на часы.

— Уже три, — возбужденно заявил он.

Внезапно толпа подалась вперед, раздались крики. Небольшая группа людей, отделившись от основной массы, бросилась на проезжую часть и уселась на ней. Поток подхватил Линду, и она оказалась возле края тротуара. Полицейские оттаскивали сидящих с мостовой. Как только одного человека удаляли с проезжей части, его место тотчас занимал кто-то другой. Толпа завелась. Люди скандировали лозунги, оскорбляли полицейских. Большой голубой фургон постепенно заполнился нарушителями общественного порядка, однако новые люди по-прежнему занимали места на проезжей части.

— Бомбу — вне закона, — закричала Линда, чувствуя себя великолепно. Она протестует против бомбы. Участвует в мероприятии, имеющем всемирное значение. В меру своих возможностей спасает будущее ее детей. Это было захватывающее приключение.

— Бомбу — вне закона, — подхватили соседи.

— Пойдемте. — Темноволосый молодой человек взял Линду за руку, они выбежали на дорогу. Сели на асфальт перед приближающимся такси.

— Ну и кретины, — прорычал возмущенный водитель.

Линда испытала небывалый душевный подъем; розовощекий констебль потащил ее за руки к тротуару. Она сопротивлялась; другой полицейский подхватил ноги Линды. Она смутилась из-за того, что ее юбка задралась значительно выше колен; стражи порядка бесцеремонно бросили Линду на тротуар.