По его лицу нелегко было догадаться, о чем он думает, однако Камилла ощутила, что на этот раз задела за живое. Его рот сжался еще плотнее, взгляд серых глаз стал тяжелым и напряженным.

— Я… вы считаете, что я совершаю ошибку, направляясь в Грозовую Обитель? — спросила она.

Он ответил, не встречаясь с ней взглядом:

— Зачем вы туда едете? Вряд ли вы рассчитываете получить там работу.

— Вы правы. Я гувернантка, а в имении, насколько мне известно, в настоящее время нет детей. — Она запнулась, поскольку никогда прежде не говорила о своем родстве с семейством Джаддов. Затем призналась с оттенком наивной гордости в голосе: — Оррин Джадд — мой дед. Моя мать Алтея была младшей из его дочерей. Я Камилла Кинг.

Ощутив оттенок враждебности в реакции мужчины, Камилла решила, что произошла какая-то ошибка, и собеседник неправильно истолковал ее слова, хотя в них, кажется, не было ничего непонятного или допускающего кривотолки.

— Мой дед тяжело болен, — поспешила добавить Камилла. — Возможно, я застану его на смертном одре. Несколько дней назад у него был сердечный приступ.

Он переспросил с неподдельным изумлением:

— Сердечный приступ? Он действительно недомогал в течение некоторого времени, но… откуда вы это знаете?

— Поверенный дедушки, мистер Помптон, недавно нанес мне визит и сообщил, что дед хочет меня видеть. Мистер Помптон заказал билет, чтобы я смогла выехать с первым же пароходом.

Собеседник Камиллы несколько овладел собой, но она видела, что новость его потрясла, теперь он с нескрываемой враждебностью буравил ее взглядом.

— Значит, вы еще один член семьи, — повторил он, ясно давая понять, что гордиться тут нечем.

Его грубая предвзятость не только больно ранила, но и разозлила Камиллу.