— Света, как там у нас дела?

— Все нормально, — отвечала я.

— Если будут спрашивать, я — в долгой командировке, когда буду неизвестно.

— Хорошо, — отвечала я.

И вот в один прекрасный день, когда сотрудники компании стали группироваться в кучки для приема пищи, в офис ворвались несколько человек в камуфляже и масках и блокировали все двери. Самый здоровый омоновец занял пост у самой красивой белой двери в конце коридора, то есть у женского туалета. Потом появились два лысеющих мужичка в штатском, которые, подмигнув мне, прошли в директорский кабинет и бухгалтерию.

В воздухе, как в городе, поспешно оставленном белогвардейцами, летали бланки и платежки. В коридор выносились коробки с документами и компьютеры.

Ко мне подошел тот самый здоровенный омоновец, демонстративно гремя наручниками:

— Слушай, красавица, сказать тебе правду?

Я подумала, что сейчас он попросит позолотить ему ручку, но он продолжил:

— Ты можешь сколько угодно притворяться, что тебе неизвестно, где прячется твой шеф. Моя бы воля, я задрал бы тебе юбку, поставил…

Он не успел развить тему — его позвал в кабинет за очередной коробкой человек в штатском. Я так и не узнала, использует ли здоровенный в сексе наручники, резиновую дубинку и черную маску. Но могу со всей ответственностью сказать, что секс как средство дознания лучше действует как раз в отношении мужчин. Так что я скорее добилась бы у него, где сейчас находится начальник управления внутренних дел, то есть его шеф.

А на следующий день в наш покоренный готтами Рим ворвались вандалы, то есть бандиты. У них не было автоматов и дубинок, как у омоновцев, поэтому они орали громче, ругались злее и даже побили старшего менеджеру компании.

— Пантелей, давай возьмем вот эту ногастую с собой. Может, она знает, где Ступа прячется? А если не знает, так полежит…

Не дура, догадалась, что Ступа — это Ступенко, наш генеральный, а ногастая — это я. Дернул меня черт явиться в мини-юбке именно сегодня!