— Что вообще? — зорко глянул на него Валентин Антонович, от которого не ускользнула оговорка подопечного.

— Вообще пора завязывать с этим делом, — выпалил Артур. — Я имя-то не всегда знаю… Еще обчистит какая-нибудь… шустрая.

— Вот это ты правильно мыслишь, — одобрил Валентин Антонович. — Времена нынче неспокойные, абы кого в дом пускать опасно. Женить бы тебя…

— Женить?!!

Если бы Валентин Антонович предложил его отравить, Артур, пожалуй, был бы менее шокирован. Семейная жизнь — последнее, чего ему хотелось бы отведать.

— А что ты так шарахаешься? Если найти тебе подходящую жену, с положением…

— Лет на тридцать меня постарше, — подхватил Артур, уловивший, наконец, смысл предложения.

— Вот-вот. Это всегда срабатывает нужным образом. Главное, правильно раскрутить роман и подать его публике, тогда и «Евровидение», считай, пустая формальность.

— Думаете, я без бабы ничего добиться не смогу? — насупился Артур.

— А ты в бутылку-то не лезь, — доброжелательно пророкотал Валентин Антонович. — Сможешь, конечно, и без бабы. Только будет все труднее и дольше. А так — раз и в дамки, на всю оставшуюся жизнь прочное положение…

— Лучше я сам попробую, — уперся Артур. — Вы же говорили, что данные у меня есть. Да и публика, вроде, довольна.

— Все так. И данные у тебя есть, и публике ты нравишься. Только долго в холостяках ходить… Хоть бы настоящий роман завел, на годик-другой, а то о твоей личной жизни и писать-то нечего. Чем прикажешь журналистов заманивать?

Артур промолчал. Чем заманивать журналистов, он не знал и знать, в общем-то, не хотел — пусть у благодетеля голова болит. А заводить «долгоиграющий» роман… Пока, кроме Майи, у него никого на примете не было, а эта девушка себе цену очень даже знала и поклонников держала на расстоянии. Хотя наверняка кто-то у нее был: уж слишком быструю и яркую карьеру она сделала.