Щеки Зои запылали от гнева еще ярче.

– Я не для того отвергала все предложения! Я не идиотка, мама! Если бы ты увидела Жан-Жака, то сразу бы поняла, что он замечательный и любит меня. Он никогда бы не поступил со мной плохо.

– Я только беспокоюсь о тебе, Зоя, вот и все.

– Богатые люди поступают не так, как мы. Жан-Жаку никогда не приходилось считать каждое пенни. Вероятно, ему и в голову не пришло, что он оставляет меня без доступа к своему банковскому счету.

– Еще один вопрос, а потом я замолчу.

– Хорошо.

– Сколько денег из своего вознаграждения ты истратила на то, чтобы снарядить мистера Вилетта в поездку?

– Много, - призналась Зоя, раздражаясь оттого, что за простым вопросом матери крылся неприятный для нее намек. - Я бы и все деньги потратила на него, потому что такой человек, как он, привык иметь все самое лучшее, но он и слышать не хотел об этом.

– Ты говорила мистеру Вилетту о нас? О своей семье?

Зоя встала и принялась оглядывать комнату в поисках своей шляпы и перчаток. Оказалось, мать сложила их в ее небольшой саквояж. Зоя взяла шляпу и пришпилила ее перед мутным зеркалом, повешенным возле окна.

– Я рассказывала Жан-Жаку о Ньюкасле, Коул-Крик и о своей семье. - Она никогда бы не осмелилась лгать матери в глаза, поэтому не поворачивалась от зеркала. - Он знает, что я выросла не в роскоши.

Последнее было правдой, но о деталях Зоя предпочла умолчать.

– А его семья примет тебя? Ты не боишься встречи с этими богатыми людьми?

Неизбежность этой встречи приводила Зою в ужас. Она натянула перчатки, разглаживая каждый палец. Жан-Жак обещал, что его семья полюбит ее так же сильно, как и он сам. Но Зоя понимала, что, конечно, они предпочли бы женщину своего круга.