Один за другим друзья клевали на приманку отцовства и тут же оказывались сброшенными со своего счастливого насеста, лишенными привычного внимания и заботы домашних. Со стонами жаловались они Неду и завидовали его свободе от того хаоса, в который сами же себя ввергли.

– Нормальный секс невозможен!

– Твое счастье, если ты еще можешь говорить о сексе!

– Кому нужен секс? Я мечтаю только об одном – как следует выспаться!

– Забудь о порывах, ребенок, и только ребенок, всегда и везде, в первую очередь!

– Я лишился жены, она превратилась в рабыню ребенка!..

– У нас не осталось личного времени!

– Это словно армия на марше, двигающаяся в неизвестном направлении. Лучше отсидеться дома!

В результате у Неда не оставалось ни тени сомнения в том, что дети – это маленькие чудовища, сеющие разрушения. Им следовало бы рождаться с меткой «007» на лбу, предупреждающей об их праве на убийство. Несколько знакомых пар разошлись под непомерным давлением родительских обязанностей, другие же продолжали отчаянно бороться, чтобы приспособиться к унизительным переменам.

Теперь Нед отлично понимал, почему его собственные родители ограничили свое потомство лишь им одним, почему всецело препоручили его заботам нянь, а в семилетнем возрасте и вовсе отдали в школу – интернат. Став взрослым, Нед понял, что родители просто пытались свести до минимума ущерб, причиненный их правам и индивидуальностям, хотя, надо признать, в детстве ему совсем не нравились эти решения.

Чувство одиночества, заброшенности, преследовавшее Неда в юности, было все еще живо в памяти. Ни за что бы он не пожелал такого своему ребенку! И в то же время Нед был уверен, что ему бы тоже не понравилось подобное бесцеремонное вмешательство в его жизнь. Выход, как казалось, был прост – не иметь детей вовсе!