В дверях зала показалась старуха, по виду еще противнее, чем хозяин. У нее, правда, были оба глаза. Но и зубов во рту сохранилось всего два. Один сверху, другой снизу.

- Так што же будут кушать молодые гошпода? - заискивающим тоном спросила жена хозяина.

- Два раза жареный цыпленок, один раз - с рисом. Две сардельки, одна мышь, одна морковка и пол-яблока. Три чашки чая и блюдечко молока! - ответил за нас Финик.

Хозяйка прошамкала что-то про себя и неожиданно визгливым голосом крикнула:

- Пикса! Пикса! Где ты, мое сокровище! Иди сюда, славный мой мальчик.

Злобный голос хозяйки никак не вязался с ее ласковыми словами.

Позже мы узнали, что в Верзилии, в отличие от других стран ласковые слова считались ругательствами.

На зов хозяйки прибежал худенький мальчик, немного повыше меня ростом.

- Что прикажете, окаянная хозяйка? - спросил Пикса. "Окаянная" по-верзильянски означало "уважаемая".

- Поймай двух цыплят, мой миленький, мой хороший! - сказала старуха. - Да побыстрей пошевеливайся! А то я тебя приласкаю! - и хозяйка показала Пиксе здоровенный жилистый кулак.

Пикса побледнел и съежился.

- Хорошо! - сказал он и исчез в дверях.

- Ну посидите пока! - сказал нам Финик и многозначительно подмигнул Угадаю единственным глазом. - Я сейчас вернусь.

С этими словами Финик покинул зал, оставив дверь открытой.

- Скажи, Угадай, о чем это хозяин с тобой шептался? - вполголоса спросил я.

- Он сказал: "Ты просто паршивец (по-верзильянски "молодец") что привел их ко мне. Пойдете спать наверх - оставишь в комнате дверь открытой. Мы с Пандорой придем ночью, их напугаем, все отнимем и выгоним. А свинку зажарим. Часть добычи и свинкины кости - тебе!"

- А ты зачем кивал головой? Нечего сказать - друг! - заметил я.

- Пора бы тебе меня получше знать! - обиделся Угадай. - Пусть старик думает, что я с ним заодно. По крайней мере, мы теперь видим, чего можно ожидать от этого Финика и его Пандуры!