Машина щелкнула, зашипела, и унылый мужской голос запел: Пускай могила меня накажет За то, что я ее любил...

- Нет, это совсем не веселая музыка! Пустите чтонибудь другое! - попросил я.

Старик остановил машину и бросил в нее новую монетку. Автомат снова зашипел, и женский голос затянул песню: Вот умру я, умру я, Похоронят меня. И никто не узнает, Где могилка моя!..

- Что это у вас за музыка такая? Неужели нет веселых песен? - спросил Хандрила.

- А разве это не веселые? - удивленно сказал хозяин. - Что вам нужно, не понимаю?

Он порылся у себя в кармане и нашел еще один пятикукишник.

- Ну вот вам, слушайте! Это самая веселая!

Из автомата полились бодрые звуки военного марша. Мы повеселели.

Через полминуты, под звуки духового оркестра солдатский хор хрипло заревел:

Раньше пели мы про разбойничков,

А теперь споем про покойничков!..

- Нет! Это невозможно! - сказал я. - Выключите машину! Ничего себе веселая музыка! Плакали наши денежки! Давайте лучше ужинать!

Ужин в гостинице

Пока машина развлекала нас своими мрачными песнями, старуха принесла выпотрошенных цыплят, нанизала их на огромный вертел, на котором они выглядели совсем крошечными, и включила моторчик.

Мотор поворачивал вертел над огнем, чтобы цыплята равномерно поджаривались.

Пикса скромно стоял в уголке и жадно следил за этими приготовлениями. По-видимому, он был очень голоден.

Вдруг я заметил, что старуха, озираясь по сторонам, вытащила из кармана фартука какой-то кулечек и хотела всыпать из него щепотку в кастрюлю, где варился рис. Пикса подскочил к столу, схватил солонку и со всех ног кинулся к хозяйке, крича:

- Соль здесь! Соль здесь?

Старуха злобно выхватила у мальчика солонку и наградила Пиксу таким увесистым подзатыльником, что бедный парень отлетел в дальний угол зала.

- Не лезь не в свое дело, красавчик! - яростно крикнула старуха. Но все же спрятала пакетик с неизвестным порошком в карман, а в кастрюлю добавила соли из солонки.