Два года назад...

Звонок в дверь разбудил молодую женщину, спавшую на диване. Она открыла глаза, тяжело поднялась и, натыкаясь на разбросанные по комнате вещи, задевая пустые и полные бутылки, пробралась к трюмо. Короткие волосы торчали во все стороны, блузка расстегнулась, юбка сбилась. Женщина потянулась за расческой, приблизила лицо к зеркалу и с отвращением отшатнулась: «Тьфу, все на морде».

— Иду! — хрипло крикнула она и не спеша открыла дверь.

На площадке стояли два парня. Один — очень худой, расхлябанный, с больными глазами и мокрым носом. Другой — статный, загорелый, с волной волос над невысоким лбом. Волос необыкновенных — густых и чуть волнистых, редкого, по-настоящему пшеничного, оттенка.

— Приветик, Ирка, — сказал дохлый. — Это Валек. В узких кругах — Блондин... Где у нас Жорик? — спросил он, разглядывая бутылки на полу. — Жорика у нас нет. И, стало быть, нет причин не расслабиться на троих.

Ирка мрачно смотрела на гостей. Взяли моду! Каждый дверь ногой открывает.

— Эй ты, Васька, придурок, не хватай тут ничего своими лапами. — Она посмотрела на второго и резко подобрела.

— А блондинчик ничего. — Ирка попыталась изобразить кокетливую улыбку.

Через пять минут все трое мирно пили за столом.

— Ира, — заныл Вася, — ну дай, а? Ну за встречу. В долг.

Хозяйка квартиры приблизила красное потное лицо с блестящими глазами к Блондину:

— А ты? Ну че? Кайф хочешь словить?

Она плюхнулась на пол и вытащила из-под серванта обувную коробку...

А потом они вдруг остались вдвоем — Ира и Блондин. Она придвинула к нему подносик с белым порошком.

— Нюхаешь? Или вмажешь?

— Муж скоро придет? — абсолютно трезвым голосом спросил тот.

— А тебе не все равно? — тупо удивилась Ирка.

— Не хами, — прозвучало в ответ ровно и как-то очень презрительно. Это дошло до ее замученного мозга.