Однако пора бы уже узнать, что у него за планы. К себе пригласит или рассчитывает к ней пойти?

— Ас кем вы живете, Дима? Один или с родителями?

— С женой, — ответил этот козел. — Но у нас нет сексуального контакта.

Сергей шел с фотоаппаратом по Зубовскому бульвару. Какая-то странная, однополая толпа. Да это же агентство «Суперстар» проводит набор! Можно посмотреть.

Он медленно шел вдоль очереди, бесцеремонно

разглядывая девушек. Они нисколько не возмущались, многие даже начинали позировать. У них теперь одна забота — ловить шанс. Стоп! Прямо на тротуаре, подложив под себя кусок картона, сидела девочка и ела мороженое, кусая от большого полукилограммового бруска.

Оно капало на голубое нарядное платье, которое и без того терпело испытание дорожной пылью. Сергей затормозил.

— Слушай, встань-ка, пожалуйста.

Девушка посмотрела на него с любопытством и поднялась, облизывая пальцы.

— Хочешь совет? — доверительно склонился к ее уху Сергей. — Не теряй тут времени. Здесь набирают моделей. Знаешь, что это? Вешалки для платьев. Чтобы платье было видно издалека. А ты в этой очереди самая маленькая. И самая хорошенькая. Что тоже им не требуется. Зрители будут смотреть на твое лицо, а не на наряд. Пошли со мной?

— А ты че, баб тут снимаешь?

— Нет. То есть да, снимаю. Делаю фотографии для журналов. Я — фотохудожник.

Андрей Владимирович Николаев, главврач частной хирургической клиники, читал историю болезни новой больной. Чудовищная, нереальная история. Тамара Ивановна Синельникова, 58 лет, четыре года назад была отправлена на принудительное лечение в психиатрическую больницу № 51 по заявлению дочери. Предварительный диагноз установлен частнопрактикующим психиатром Орловым. За четыре года диагноз «шизофрения» ни одним из врачей в стационаре не подтверждался. Лечения практически не было. Полтаблетки галоперидола и радедорм на ночь.