Дина быстро набрала Галин номер.

— Это я. Есть. Звони в модельные агентства. У них там наборы, кастинги или что-то в этом роде. Объявления ищи.

Галя осторожно приблизилась к храпящей дочке. С отвращением принюхалась. Чем от нее несет, кроме перегара? Наташка спала в одних трусиках, не очень чистых. На бедрах какие-то подтеки. Может, ее изнасиловали? Человек десять? Найду и убью всех.

Галя вспомнила, как впервые привела девочку в дом. Сняла с нее и бросила у порога заскорузлое от грязи платье. И обнаружила, что все ее тело покрыто какой-то коркой. Не бывает у детей такой кожи. Волосы слипшиеся, и в них явно кто-то живет. Галя почувствовала жуткий протест. И сразу сообразила, что нужно делать. Она смазала Наташкины волосы керосином, натерла все тело подсолнечным маслом, велела час посидеть на клеенке, а потом на несколько часов замочила Наташку в горячей ванне. Девочка немного посопротивлялась, но, когда Галя пригрозила ее утопить, смирилась и задремала на подсунутой под голову подушечке. Потом был бурный процесс отмывания. Выбившись из сил, вся взмокшая, Галя бросила Наташке полотенце, а сама вывалилась на кухню. Она капала в рюмку валокордин, когда на пороге появилась обнаженная девочка, розовая, изящная, как фарфоровая статуэтка, вся в стружках мокрых пепельных волос, обрамлявших идеальное личико. Галя ахнула, закутала ее в халат и поклялась, что никогда не даст Наташку в обиду.

Воспоминание укрепило ослабевшую за утро любовь. Громко заголосив, Галя упала на грудь спящей Наташки, стараясь, впрочем, особенно не принюхиваться.

— Доченька родная, что с тобой сделали?

Наташка широко открыла голубые глаза:

— Ты что, спятила? Перестань меня душить! — сильно лягнув Галю грязной ногой, повернулась лицом к спинке дивана. Сонно пробормотала: «Больная баба» — и сладко всхрапнула.

Сергей Кольцов, частный детектив и по совместительству фотохудожник, проводил утро в своем офисе.