Аристократ по рождению, в делах он был беспощаден и властен и всегда добивался своего если не умом, то силой. Мягким и любящим он бывал только со своей женой и дочерью, но и здесь, узнав о том, что Патриция решила выйти замуж за Эллери, он первым делом отправился к Трокмортону и заключил с ним выгодную сделку, с учетом их будущих родственных отношений. Причем одно из условий этой сделки сводилось к тому, что, если Эллери вдруг вздумал бы пойти на попятный, всем Трокмортонам пришлось бы не слаще, чем грешникам на адских сковородках.

Трокмортон слегка выступил вперед, прикрывая своей спиной брата, не перестававшего крутить головой.

– Лорд Лонгшо! А мы с Эллери только что подняли по-братски тост за здоровье и счастье вашей дочери, - приветствовал он своего будущего родственника.

– Отлично. Отлично! - Лорд Лонгшо изобразил на своем лице радость и в притворном оживлении потер руками, затянутыми в лайковые перчатки, не переставая при этом внимательно наблюдать за обоими братьями. - Мечтаешь о предстоящей брачной ночи, Эллери, мой мальчик?

– Об этом я меньше всего хотел бы распространяться в присутствии отца невесты, милорд, - с видимым усилием ответил Эллери.

– Это верно, - усмехнулся лорд Лонгшо, блеснув из-под темной полоски усов острыми белоснежными зубами. - Рад обнаружить в тебе зачатки здравого смысла, мой мальчик.

И, повернувшись к Трокмортону, взмахом руки указал на застекленные окна террасы, сквозь которые было видно, как слуги зажигают в приближающихся сумерках разноцветные фонарики.

– Очень красиво. Прелестно. Просто очаровательно! - воскликнул он все с тем же наигранным воодушевлением.

Однако Гаррик не мог не уловить в тоне лорда Лонгшо оттенок иронии, а потому поспешно пояснил:

– Так сейчас принято на всех балах. А сегодняшняя помолвка, без сомнения, станет событием года во всей Англии.

«А вслед за помолвкой будет и свадьба, - мысленно добавил он. - Даже если ради этого мне придется связать нашего жениха и запереть до самого венчания в подвале».