– Я хорошо говорю по-французски, – скромно призналась Лиза. – Мне делают комплименты.

– Любишь путешествовать?

– Да! Я бы только этим и занималась. Путешествовала, узнавала новые страны, делала эскизы, рисовала картины.

– Ты художница?

– Нет, я дизайнер. Но я хорошо рисую, правда.

Мужчина засмеялся.

– Ты непосредственная, живая, открытая. Наверное, хотелось бы вернуться в Париж не с мамой, а с другом? Ведь это город влюбленных.

– О! Как вы угадали? Я думала об этом. Но откуда вы знаете, что я с мамой?

– Я видел. Вы похожи.

– Да, все так говорят.

– А хочешь, я скажу, что ждет тебя в будущем?

– Нет! – громко воспротивилась Лиза. Словно ее визави был патентованный Нострадамус и действительно мог предсказать судьбу с коэффициентом погрешности в одну тысячную единицы. Оранжевые индианки удивленно оглянулись на Лизин протестующий вопль. – Нет! Ничего не хочу знать!

– Не волнуйся! Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что ты обязательно снова вернешься в Париж.

– И все? – удивилась Лиза. – Право, негусто! Раз взялись предсказывать будущее, напророчили бы хоть миллион-другой!

– Думаю, денег тебе и так хватает, – засмеялся мужчина.

– Хватает, – со вздохом согласилась Лиза. – Мы с мамой, конечно, не бедствуем. Вот в Париж выбрались… Но нет, денег всегда недостаточно!

– Не похоже, что этот факт сильно тебя расстраивает.

– Да. Я счастлива. Я люблю весну, я люблю солнце, я в Париже!

– А миллион-другой тебе вполне доступен. Например, удачное замужество. Что ты об этом думаешь?

– Выйти замуж за крутого бизнесмена?

– К примеру. Только, когда ты выйдешь замуж за крутого бизнесмена, и у тебя появятся миллионы, и ты станешь не задумываясь сорить деньгами, вспомни Париж, и это кафе, и ослепительный майский день и, главное, вспомни себя такую, какая ты есть сейчас. Милая, чудесная, искренняя. Постарайся не измениться. Ну, меня вспоминать не обязательно.