- Шнурки хотел завязать. Гляжу - он лежит Думаю, хорошая вещь, в хозяйстве пригодится. А ты здесь какими судьбами? Вроде бы должен быть на работе. Это я человек свободный.

- Да вот, проходил случайно, - растерянно пробормотал Герман, но потом быстро взял себя в руки: - Решил посмотреть, не осталось ли здесь еще каких-то вещдоков. Владелец машины рвет и мечет. Скандал устроил у меня в кабинете. С ним надо осторожно: большой начальник.

- Ну да. Ты с такими не ссоришься.

- А тебе, как я вижу, не полегчало, — мрачно сказал Герман.

- Ты ломик-то возьми. И думай, кому можно врать, а кому нет. Ты ж старший следователь, вещдоки собирать и носить их к эксперту - не твоя работа.

Горанин взял железку, взвесил ее в руке.

- Что, тяжеленькая? - усмехнулся Завьялов. -Такой если садануть по башке, мало не покажет­ся? А?

- Слушай, ты бы шел домой. Все люди сери­ал смотрят...

- Да уж с тобой ничто не сравнится, никакие сериалы. Ты - самый главный в городе сериал. Сто серий, и все про любовь. Какая им в жарких странах и не снилась. Вот и к Верке ходишь по ночам. С большим начальником бабу делишь.

- Кто сказал? - зло выпалил Герман.

- Засекли тебя. Так что ты того, осторожнее. |Говорят, мэрова дочка на днях возвращается.

- Ты бы не лез не в свое дело, Зява, - нахму­рился Горанин.

- Что, и на свадьбу не позовешь?

Герман быстро с собой справился. Сказал ми­ролюбиво:

- Что ж ты в гости не заходишь? Я все жду, жду...

— А я тебе теперь нужен?

- Ты мне всегда нужен.

Взгляд у Горанина.был чист, как у ребенка, карие глаза ласково сияли. Если бы он не был та­ким великим актером, перессорился бы уже с доб­рой половиной города. Но даже несмотря на мно­гочисленные романы с чужими женщинами до сих пор обходилось.

- Ладно, зайду как-нибудь, - кивнул Алек­сандр. - А сейчас пойду. Сериал смотреть. Мое дело пенсионерское. А тебе ж, друг Герман, на работу надо. Так?