– Простите, пожалуйста, – незамедлительно отодвигаясь в сторону, смущённо пробормотала Юлька. – Я нечаянно. Не со зла. Извините.

Было очень душно, тревожно и жарко, по спине, нещадно и подло щекотясь, ползли – размеренной чередой – капельки пота.

«Всё из-за этой дурацкой куртки», – подумала Юлька. – На улице плюс двадцать пять градусов, а в вагоне метро и того больше. В футболке, по идее, надо ходить в такую погоду. Но у куртки есть одно бесспорное и важное достоинство, то бишь, наличие просторных карманов…».

В правом кармане джинсовой светло-голубой курточки лежал надёжный и тяжёлый кастет, треугольное пупырчатое ребро которого и впилось в поясницу ворчливой соседки. В левом кармане находился пузатый светло-зелёный баллончик с качественным израильским нервнопаралитическим газом (сорок пять американских баксов, между прочим, пришлось отдать!). Во внутреннем – короткий самодельный стилет в деревянных ножнах.

Сложить всё это хозяйство в наплечную сумку? Можно, конечно. В том смысле, что сложить-то можно, а, вот, достать – в нужный момент – можно и не успеть…

«Дяденька, назначивший по Интернету встречу, судя по фотографии, является достаточно субтильным и хиленьким», – мысленно хмыкнула Юлька. – «Такого и утренней жидкой соплёй, запросто, можно перешибить. Но страховка – в серьёзных делах – лишней не бывает. Прописная истина и жизненная диалектика, так сказать…».

– Конечная станция «Купчино», – устало и равнодушно объявил механический голос. – Дамы и господа, пожалуйста, не оставляйте в вагонах метрополитена посторонних вещей и подозрительных предметов…

Перейдя по подземному переходу на нужную сторону, девушка вышла на Балканскую площадь.

– Охотнички, блин, – язвительно проворчала костистая тётка в цветастом сарафане, идущая рядом. – Твари ненасытные. Колодцы бездонные. Ну, чисто шакалы степные…