– Она оставила записку?

– Нет. Но самоубийцы не всегда оставляют записки, что бы там ни говорилось в детективах по этому поводу.

– Я понимаю душевное состояние вашего брата. Для близких людей самоубийство – тяжелая психологическая травма. Вполне естественно, что он пытается найти другие причины смерти жены. Но что заставило вас связать смерть Мередит с тем случаем?

– С моей точки зрения, доказательств особых нет. Мередит приехала в Уинг-Коув спустя полгода после смерти Бетани. Они никогда не встречались. Но Дэки склонен видеть определенное сходство в обстоятельствах смерти женщин. Они обе проводили массу времени в Зеркальном доме.

– Что такое Зеркальный дом?

– Там находится штаб-квартира Ассоциации пожертвователей Юбенкс-колледжа.

– То есть единственная связь – одно и то же место работы?

– Это единственный точно установленный факт.

– Мне не хочется обижать вашего брата, но этого определенно недостаточно.

– Я прекрасно это понимаю, мисс Хаттон. – Томас заметно помрачнел. – Как я уже сказал, Дэки трудно примириться со смертью жены, хотя я и делаю все возможное, чтобы развенчать его безумные теории. В последнее время он начал выходить из депрессии и склоняться к моей точке зрения, но смерть Мередит вновь повергла его в меланхолию и мрачные размышления об убийстве.

– Минуточку. – Леонора уцепилась за сказанное Уокером раньше. – Вы упомянули, что Зеркальный дом – единственная точно установленная точка соприкосновения женщин. Но возможно, есть и другие, менее очевидные совпадения?

– Что ж, как минимум одно есть, но… все очень неопределенно.

Леонора вздохнула. Она понимала Томаса. Сам он вряд ли верил в теорию брата, но из чувства семейной солидарности отказывался признать ее несостоятельность. Несколько секунд они молчали, думая каждый о своем, потом она все же спросила: