— Согласна, — спокойно отвечала Финетта.
Она открыла висевший на поясе кошелек, вынула оттуда золотой шарик и кинула его в ведерко со словами:
Тотчас на дне ведерка послышался звон монет. Они поднимались все выше и выше, подпрыгивая, как рыбки в сетке, в то время как изумленная старуха подскочила, просунула руку под дужку ведра и, кланяясь Финетте, воскликнула:
— Сударыня, все ваше, дом, корова и остальное! Я ухожу в город и заживу там барыней, ничего не делая! Ах! Если бы только я была моложе лет на шестьдесят!
И вот, опираясь на свой костыль и не оглядываясь назад, старушка поковыляла к замку Керверов.
Финетта вошла в хижину. Это была ужасная лачуга, темная, низкая, сырая, зловонная, полная пыли и паутины. Печальное убежище для девушки, привыкшей жить в доме великана! Хладнокровно приблизилась Финетта к очагу, где дымилось несколько полусырых веток терновника, вынула из кошелька второй золотой шарик и бросила его в огонь со словами:
Тотчас же золото расплавилось, закипело и разлилось по всему дому, как вода. И вот весь домик, стены, крыша, деревянное кресло, скамья, сундук, кровать, коровьи рога, даже пауки в углах — все превратилось в золото. Можно было подумать, что это сказочная китайская беседка.
При свете луны, сквозь чащу деревьев домик блестел, как звезда во мраке ночи. Когда Финетта подоила корову и напилась молока, она, не раздеваясь, бросилась на кровать и, усталая от дневных невзгод, заснула, вся в слезах.
Старухи не умеют держать язык за зубами, особенно в Бретани.
Добравшись до деревушки, находившейся недалеко от замка Керверов, старуха побежала к дворецкому.