– Почему ты хочешь жить в четырех стенах и спать под крышей?

– Потому что я боюсь Перо.

– Человека, с которым ты танцевала?

Бьянка кивнула; ее глаза сузились.

– Я ненавижу Перо, но если я вернусь к своему народу, меня насильно выдадут за него. Он всегда следит за мной, пытается застать меня одну… В один прекрасный день… в одну ночь ему это удастся, и он насильно сделает меня своей женой. Перо будет бить меня, как собаку, а когда захочет любви, скажет «поди сюда», но потом я снова стану для него собакой. Я не хочу быть женой Перо!

– Но он вернется и станет искать тебя здесь.

– Нет. Он не поверит, что я осталась в доме.

– Бьянка, я не хозяйка этого дома.

– Правда? – Темные глаза девушки удивленно рас ширились. В них мелькнул страх. – Значит, хозяйка… одна из тех ворон?

– Их зовут донья Мария и донья Хуана, – сурово по правила Исабелья. – Нет, хозяева здесь – мои родители, которые уехали на один день.

– И они не вернутся до завтра? Тогда я останусь у вас на ночь и докажу, какой я буду хорошей служанкой, а когда они вернутся, вы попросите их, чтобы меня оста вили здесь.

– В таких домах, как наш, дела не делаются подобным образом, Бьянка.

– Но мы все уладим! – Девушка снова упала к ногам Исабельи, схватила ее руку и покрыла поцелуями. – Позвольте мне остаться, сеньорита! Иначе мне придется голодать или Перо разыщет меня. Неужели я должна стать собакой Перо?

Большие глаза смотрели умоляюще, овальное личико выражало то горе, то надежду.

Подумав о грубом цыганском парне, Исабелья внезапно ощутила желание оставить у себя девушку, которая знала о жизни больше, чем ей когда-либо суждено узнать, бродячую цыганку, которой захотелось спать ночью под крышей. Поэтому она поступила так, как не по смела бы поступить еще вчера.

– Ты можешь остаться на ночь, – разрешила Исабелья.

Исабелья лежала в постели и смотрела в окно на звезды. В эту ночь она не могла заснуть. Бьянка осталась в соседней комнате. Мария настояла на том, чтобы запереть дверь.