И с этими словами она исчезла из комнаты в облаке желтого муслина.

Принцесса недовольно надула губки. Корделия явно не желала понимать, что их дружба близится к концу. Версаль настаивал на том, чтобы Мария Антония, выйдя замуж за дофина и прибыв во Францию, порвала все связи с австрийским двором. Вплоть до того, что ей не будет позволено взять с собой никого из придворных, ни одной вещи и даже ни одного любимого платья.

Вспомнив об этом, она рассеянно протянула руку к виноградной грозди, раздумывая о том, какие секреты могут быть у Корделии. Та, как и всегда, была живой и проказливой, но порой куда-то исчезала на несколько часов, а потом выглядела так, словно ей пришлось уладить кучу сложных проблем, что совершенно не вязалось с ее характером.

Корделия же, совершенно не ведая о недовольстве подруги, неслась в это время по коридорам дворца, торопясь на тайное свидание и стараясь никому не попадаться на глаза.

На карту было поставлено само благополучие Кристиана. Оно целиком зависело от расположения и доброй воли Полигния, придворного музыканта императрицы. Лишиться его покровительства значило утратить милость самой государыни. А он совершенно определенно лишился бы поддержки Полигния, если бы публично обвинил своего учителя в присвоении музыкальных сочинений учеников. Такое обвинение можно было делать, лишь обладая несокрушимым положением.

Корделия свернула в безлюдный коридор, направляясь к длинной галерее, занавешенной тяжелыми портьерами, за третью из которых она и заглянула.

— Где ты была? Почему ты никогда не приходишь вовремя, Корделия? — Большие карие глаза Кристиана были полны беспокойства, на лице ясно читалась глубокая озабоченность.

— Прости меня. Я засмотрелась на прибытие французского брачного посольства, — объяснила она. — Не сердись, Кристиан. Мне пришла в голову блестящая идея.

— Ты не можешь себе представить, как страшно прятаться здесь, трепеща при каждом мышином шорохе, — живо прошептал он, нахмурив широкие брови. — Что это за идея?