Ей, «синему чулку» из сельской глуши, любой город, а тем более Лондон, представлялся чудесным местом, где сбываются мечты. Столица совсем не походила на свой воображаемый образ. Тем не менее Дженна не могла не признать, что вид фланировавших по улице модно одетых мужчин и женщин, с ледяным равнодушием не замечавших нищих, не лишен некоторого очарования.

Она раздала нищим несколько монет — немного, но большего она потратить не могла: все ее достояние составляли пятьдесят гиней да мешочек с драгоценностями, которые выдал ей отец. Этого хватит на некоторое время, но если будущий муж ее отвергнет… Очень смутно представляя себе свое будущее, девушка знала точно только одно: в Шотландию она уже не вернется — разве можно забыть выражение облегчения на лицах провожавших ее родителей и сестер? Она для них обуза, бремя, от которого они давно хотели избавиться. Что ж, она им в этом поможет.

— Дженет, даме неприлично так пялиться на прохожих! — послышался сварливый окрик.

Вздрогнув, девушка отвернулась от окна — с Мэйзи Кемпбелл, крупной, дебелой женщиной, вечно чем-то недовольной, лучше не спорить. Мэйзи была компаньонкой Дженны, и мысль о том, что следующие несколько месяцев придется провести в ее обществе, приводила девушку в ужас. Положение скрашивало только присутствие горничной Селии.

И все же на душе у Дженны было радостно — ее не оставляло предчувствие, что с ней произойдет нечто необыкновенное. Может быть, она встретит кого-то, кто полюбит ее или просто будет в ней нуждаться и, в отличие от родных, примет ее такой, какая она есть…

Корабль на Барбадос отплывал через семнадцать дней, и до отъезда Дженна должна была обзавестись гардеробом — несколькими туалетами, очень легкими, как советовал отец, поскольку на острове большую часть года стояла жара. Там другой климат, другое полушарие, другой мир…