Овдовевшую Мэйзи взяли в дом Кемпбеллов по прихоти матери Дженны, которой вдруг понравилось играть роль благотворительницы. Бедная вдова заняла в семье странное положение — то ли компаньонка, то ли секретарь миледи, не родственница, но и не служанка. Понимая шаткость своей позиции, Мэйзи из кожи вон лезла, чтобы угодить своим благодетелям.

Слушая ее нудные причитания, Дженна с ужасом думала о том, что ей придется почти месяц провести с этой женщиной в тесной каюте.

Единственной отдушиной были короткие часы дневного отдыха Мэйзи — тогда Дженна и Селия уходили из гостиницы и посещали близлежащие торговые ряды или прогуливались в парке, стараясь вернуться до того, как проснется их цербер, иначе нарушительниц спокойствия ждали многочасовые нотации и угрозы написать об их непристойном поведении лорду Кемпбеллу. Ах, как хотелось Дженне побывать в ресторане, побродить по Сент-Джеймскому парку, посмотреть спектакль в театре Ковент-Гарден, но, увы, это было невозможно…

Разумеется, в назначенный срок Дженна с радостью отправилась в ателье, несмотря на свои страхи, туман, окутавший город, и противный мелкий дождь. Как обычно, швейцар помог дамам выйти из экипажа и распахнул перед ними дверь. Дженна уже переступила порог, как вдруг за ее спиной раздался душераздирающий крик и глухой звук удара о землю чего-то тяжелого.

Девушка обернулась — на тротуаре распростерлась Мэйзи Кемпбелл, которая, очевидно, споткнулась или поскользнулась на мокрой от дождя булыжной мостовой. Одна нога вдовы торчала из-под пышных юбок под неестественным углом. Бедняжка попыталась приподняться и снова вскрикнула.