Когда к отплытию готовилась уже последняя шлюпка, Алекс отдал распоряжение привести Мэг и Робина, чтобы отправить их во Францию, но детей нигде не могли найти, не помог даже тщательнейший обыск всего фрегата. Наверняка они спрятались где-то в трюме, но как их оттуда извлечь? Похоже, сорванцам помогал кто-то из команды. И неудивительно, ведь за месяц, что Мэг и Робин провели на борту, делая черную работу, от которой отлынивали матросы, они стали всеобщими любимцами. Алекс только качал головой, глядя, с каким старанием они чистили овощи на камбузе, драили палубу и гальюны.

Ожидание чересчур затянулось, и шотландец скрепя сердце приказал последней шлюпке отплывать: задерживать отбытие трофейного судна было опасно и для его новой команды, и для «Ами» — никто не должен был видеть эти корабли рядом.

Когда захваченное судно скрылось из виду, на палубе появились Мэг и Робин — убежденные в своей правоте, они серьезно смотрели на Алекса, готовые выслушать очередную нотацию. Шотландец растерялся. Он сам когда-то учил их прятаться, и теперь они в полной мере воспользовались его уроками — разве он вправе наказывать их за это? Он попался в силки, которые сам же расставил. «Ну, погодите, — подумал Алекс, — в следующий раз я запру вас в каюте».

— Мы вам нужны, — начала Мэг, упрямо выпятив нижнюю губку.

— Да, — кивнул Робин. — Микки говорит, что мы чистим картошку гораздо лучше других.

Представив себе, что этот мальчик, аристократ до мозга костей, с радостью чистит картошку под руководством кока-ирландца, Алекс было улыбнулся, но тут же нахмурился: ему претило, когда им пытались манипулировать, даже если это делали дорогие его сердцу Мэг и Робин.

Пока каперам везло, и капитан опасался, что это обстоятельство создало у детей ложное ощущение безопасности.