— К счастью, у нас есть пушки, — пробормотала она, поеживаясь.

— Всего четыре, да и те старые, — разочаровал ее Тэлбот. — Остались от прежних времен, когда в этих местах было неспокойно.

Корабль врезался в высокую встречную волну, и капитана с Дженной обдало фонтаном брызг.

— Пожалуй, вам лучше вернуться в каюту, миледи, — забеспокоился Тэлбот. — Ветер усиливается, похоже, скоро будет шторм. Вам не стоит пока выходить.

— Спасибо, вы очень добры, сэр, — поблагодарила она, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Не за что, миледи, к вам трудно относиться иначе. По правде говоря, я боялся, что молодая девушка в сопровождении одной лишь горничной доставит мне массу хлопот, потому и почти отказал вам поначалу. Но, к счастью, вы оказались очень приятной пассажиркой. Знаете, нам будет вас не хватать — и мне, и всему экипажу.

Дженна от души порадовалась словам капитана, но не удивилась, ведь она единственная из пассажиров не пренебрегала общением с членами команды и с удовольствием слушала их увлекательные рассказы о портах, штормах и пережитых приключениях.

— Знаете, я полюбила море, — призналась она капитану.

— Из вас бы вышел хороший моряк, миледи, — с улыбкой повторил тот. — Ведь вы единственная из пассажиров не поддались морской болезни.

Лестное для Дженны мнение имело под собой все основания — она словно не замечала качки и на корабле чувствовала себя так же уверенно, как на земле. По-видимому, ее цветущий вид раздражал других пассажиров, и девушка не раз ловила на себе их недоброжелательные взгляды. Помимо нее и Селии, пассажирские каюты на «Шарлотте» занимали два государственных чиновника, посланных правительством на Антигуа, плантатор с женой, направлявшиеся туда же, и бухгалтер, нанятый одной из судовых компаний Барбадоса. Именно он и выкупил каюту, освободившуюся после несчастья с Мэйзи.