В тот же миг гребцы взмахнули веслами, и баркас понесся прочь от берега. Воздух тотчас огласился гневными воплями и ругательствами, но вскоре все стихло, и спасенных, и их спасителей со всех сторон окутала густая мгла.

Неожиданно Алекс уловил едва слышное всхлипывание. Он тревожно огляделся — плакала малышка Елизавета. На ее мокром от воды платьице расплылось темное пятно. Бедняжка ранена!

— Потерпи, детка, — ласково проговорил Алекс, с замирающим от жалости сердцем ощупывая и перевязывая рану. — Клянусь, все будет хорошо, — добавил он, ободряя не столько девочку, сколько самого себя. В мозгу у него билась лишь одна мысль: «Только бы у французов на шхуне был хирург!»

Малышка перестала плакать и прильнула к Алексу — она ему поверила.

И эта вера камнем легла ему на сердце, ведь он считал себя недостойным этого чистого чувства, по крайней мере сейчас, когда собирался осуществить кое-какие планы. Но, несмотря на все сомнения, Алекс прижал к себе хрупкое тельце девочки, готовый защищать сироту, чего бы ему это ни стоило.

1

Шотландия, 1748 год

Дженет Кемпбелл перевела взгляд на письмо, которое держала в руке.

— Это решит нашу проблему, — сказал ее отец.

— Мою проблему, — поправила она.

— Нет, нашу, — не согласился отец. — Мы ведь тебе не чужие, и подозрение в колдовстве легло на всю семью.

— Он знает об этом? — спросила девушка, касаясь родимого пятна на своем предплечье, прикрытом длинной плотной перчаткой. Из-за этого пятна она практически никогда не снимала перчатки.

— Да.

— И все же делает мне предложение?

— Он доброго нрава и из хорошей семьи, Дженна. — Отец не смотрел на нее, вертя в пальцах гусиное перо. — Вдовец, он из-за детей не может покинуть сейчас Барбадос, чтобы найти себе новую жену на родине, но его детям нужна мать.

— Короче, он в таком же трудном положении, что и вы, отец, — ответила она сухо.