У Порции дрожали руки. Чтобы успокоиться, она плотно стиснула ладони. Не надо нервничать. Она сама приняла решение и полностью контролирует ситуацию. Марк согласился с ее условиями.

Порция резко встала. Зашуршало алое платье. Марк просил, чтобы она снова его надела. Порции польстила эта просьба. Ко всему прочему этот ее наряд создавал атмосферу нереальности. Казалось, они оба выходили за грань привычного и оказывались в мире собственных фантазий.

Теперь задрожало все тело. Да что с ней такое? На самом деле Порция знала, в чем дело. Дело в нем, в Марке Уорторне. Она словно бы стала принадлежать ему. Порция не ждала этого и не хотела, а теперь вот жаждет его прикосновений, как наркоман жаждет трубки с опиумом. Куда делась ее свежесть? Она побледнела, глаза стали как будто пустыми. Она хотела его так сильно, что боялась: он услышит желание в ее голосе, если даже не сумеет прочесть его в укрытом вуалью лице.

«Не будь смешной», – одернула себя Порция.

Он всего лишь мужчина, мужчина, и ничего больше. Ей доводилось обедать с самыми высокопоставленными особами в империи: с принцами, султанами, эрцгерцогами. Она беседовала с премьер-министрами, обменивалась мнениями с известными поэтами, писателями, композиторами. Кто такой Марк Уорторн по сравнению с этими людьми?

Порция прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Вот так-то лучше. Кажется, она успокоилась и снова почувствовала себя леди Эллерсли. Мысли унеслись в прошлое.

Ветви деревьев отбрасывают причудливые тени на дорожку. Порция напряженно всматривается в зеленую глубину парка, опасаясь, что пропустила его. Она намеренно встала пораньше и отправилась на прогулку в то время, когда он выезжает верхом. Но вдруг он сегодня уже катался? Или совсем не поехал?