В свои сорок девять лет Леони Вальсон, по прозвищу Леа де Луваль, благополучно завершала карьеру вполне обеспеченной куртизанки, счастливо избегнув в своей жизни лестных для женщин катаклизмов и возвышающих душу страданий. Она скрывала дату своего рождения, но охотно признавалась, снисходительно и томно поглядывая на Ангела, что в её возрасте она может позволить себе некоторые прихоти. Она любила порядок, красивое бельё, терпкие вина и изысканную кухню. Юная блондинка, не знавшая счёта победам, потом богатая дама полусвета, она не числила за собой ни одной скандальной истории и никогда не давала поводов к кривотолкам. Её друзья вспоминают, как однажды во время скачек в Отёйле в 1895 году Леа ответила секретарю «Жиль Блаза», который назвал её «милой затейницей»:

– Затейница? О! Кажется, мои любовники слишком много болтают…

Её ровесницы завидовали её железному здоровью, женщины помоложе, которых мода 1912 года наградила сутулой спиной и торчащим животом, подсмеивались над её высоким бюстом – но и у тех, и у других равную зависть вызывала её связь с Ангелом.

– О Господи! – сокрушалась Леа. – И чему только они завидуют! Да пускай забирают его себе! Я ведь не держу его на привязи и не вожу за ручку.

Тут она, пожалуй, всё же лукавила: ей льстила длившаяся уже шесть лет связь с Ангелом, которого она время от времени из свойственного ей стремления к справедливости называла своим приёмным сыном.

– Свадебная корзинка… – повторила Леа. – Ангел женится… Но это невозможно, и вообще… бесчеловечно… Отдать Ангелу молоденькую девушку – всё равно что бросить лань на растерзание собакам. Люди не знают, что такое Ангел.

Она перебирала пальцами точно чётки, брошенное им на кровати ожерелье. Теперь она часто снимала его на ночь, потому что Ангел, влюблённый в прекрасные жемчужины и не пропускавший ни одного утра, чтобы ни них не взглянуть, мог в конце концов заметить, что пополневшая шея Леа уже не отличается прежней белизной, а под кожей выступают напряжённые мускулы. Не поднимаясь, она застегнула сзади ожерелье и взяла зеркало с ночного столика.