Взяв ее за подбородок большой рукой, Ричард приблизил ее лицо к своему. Другая бы заплакала, глядя на него сквозь слезы, с дрожащим подбородком, но только не Мел. Она смотрела с вызовом. Это был до боли знакомый взгляд.

– Я не заставляю тебя ни за кого выходить замуж, Мел, моя милая глупая дочь. Будь твои глаза карими, ты была бы вылитая мать, когда я женился на ней. Мне трудно заставить тебя что-нибудь сделать. Я просто прошу тебя подумать о будущем. Мел, тебе двадцать лет, и меня не будет рядом вечно.

– Не говори так. – Голос Мел смягчился.

– Но это правда, черт побери. Мне просто хочется, чтобы ты была устроена, имела свою семью.

– Я абсолютно счастлива сейчас, – упрямо твердила Мел.

Ричард нахмурился. Почти три месяца назад Мел вернулась на ранчо, и он-то знал, что счастлива она не была. Теперь она редко улыбалась, а раньше была такой жизнерадостной. Ему не доставало ее смеха.

Он подавил в себе желание еще раз заставить ее объяснить до конца причину внезапного возвращения из Филадельфии и перемену настроения. Он уже не надеялся услышать от нее о том, что случилось, хотя ему до боли хотелось узнать, что сделал ей этот человек.

– Давай сменим тему. – Он улыбнулся.

– Спасибо, – произнесла она натянуто.

– Помнишь моего старого друга Джеймса Максвелла?

– Я слышала, ты упоминал его. Он ведь давно умер?

– Почти четырнадцать лет назад, хотя иногда кажется, что только вчера Макс работал рядом со мной, пока моя Мери и его жена Кэролайн возились с детьми и готовили обед на всех работников, а по воскресеньям тащили нас в церковь. Потом началась война и Макса убили. – При воспоминании об этом дне голос его дрогнул. – Тебе было шесть лет. Ты что-нибудь помнишь?

Мел покачала головой.

– Счастливые были времена, хотя мы мало чего имели, скажу я тебе. Но у нас были такие грандиозные планы.