Джайлз серьезно посмотрел на меня:

— Я знаю. Джени сказала, что я теперь лорд Уэстон.

— Да, ты лорд Уэстон, — подтвердила я, — но дядя Стивен будет управлять поместьем и фермами, пока тебе не исполнится двадцать один год. Тебя будут называть милордом, но пройдет еще много лет, прежде чем ответственность за Уэстон ляжет на твои плечи.

Джайлз нахмурился:

— Но ведь поместьем и фермами управляет дядя Адам.

Я кивнула:

— Думаю, он будет и дальше это делать.

— Зачем же нам нужен дядя Стивен?

— Папа назначил его твоим опекуном.

Джайлз улавливал мои настроения, как камертон — колебания воздуха. Он окинул меня пытливым взглядом:

— Тебе не нравится дядя Стивен, мама?

Я рассмеялась и, поднявшись, приласкала сына.

— Конечно, нравится. И тебе тоже понравится. С ним весело.

Мы отправились домой.

— А он любит играть? — полюбопытствовал Джайлз.

Я тяжело вздохнула, ощутив головную боль:

— Да, любит. — И тут же воскликнула:

— Посмотри, Джайлз, кажется, я видела кролика.

— Где? — заинтересовался он и, к счастью, сразу забыл о Стивене.

Когда минут через сорок я вошла в свой будуар, там меня уже поджидала мать. Считалось, что будуар, примыкавший к нашей общей с Джералдом спальне, мое личное владение, но мне так и не удалось внушить это матери. Поскольку эта комната принадлежала ей все годы, пока она была замужем за отцом Джералда, мать все еще чувствовала себя здесь хозяйкой.

Когда я вошла, она, сидя в обтянутом ситцем кресле перед камином, пила чай.

— Не понимаю, почему ты поменяла всю обстановку в будуаре, — привычно повторила она. — Он был так элегантно обставлен, когда здесь жила я. А теперь все имеет такой заурядный вид, Аннабель. — При этих словах мать наморщила свой поразительно прямой нос, точно почувствовала какой-то неприятный запах. — Цветастый ситец, — презрительно бросила она.