— Что ж, видно, изрядно они ей досадили. — Григорий пришпорил коня и первым выехал на лесную дорогу, убегавшую через молодой березняк к озеру, чья водная гладь просматривалась сквозь нежную еще листву. — Это и есть та дорога, что отделяет два поместья, мое и Изместьевых? — спросил он у Караваева.

— Истинно так, — ответил Василий Ефимович и, отдуваясь, снял шляпу и вытер лицо и шею большим носовым платком. — Кажется, погода на жару повернула. Или дождь к вечеру соберется. Парит сегодня, прямо спасу нет.

— А что, может, искупаться попробуем? — подал голос Аркадий. Он тоже раскраснелся от неожиданной духоты и, растянувшись на сиденье, расстегнул сюртук и лениво обмахивался шляпой.

— Купаться вам никоим образом не советую, — обратил укоризненный взгляд на Аркадия Караваев. — Вода еще холодная, да и купальня давно разрушилась, мостки прогнили и завалились.

— Что ж, и лодок даже не осталось? — поразился Аркадий. — А я собирался по озеру пройтись.

— Лодки тоже прогнили. В последнее время их даже зимой на берег не вытаскивали, не говоря уже о том, чтоб под навес какой упрятать. Затонули они по весне, когда дожди были сильные. Вода в озере поднялась, даже за дорогу перехлестывало. Крестьяне из Изместьева на своих лодках чуть ли не к вашей усадьбе подплывали. Пока Завидово без хозяина стояло, они себя тут вольготно вели, вовсю в ваших угодьях шалили. — Караваев с упоением ябедничал на соседку. Как и все трусливые люди, он жаждал расправиться с обидчицей, но предпочитал сделать это чужими руками — князя Григория Панюшева, например.

— Вы не возражаете, если я оставлю вас на некоторое время? — самым вежливым образом обратился князь к Караваеву. — Все-таки я хочу посмотреть, в каком состоянии купальня и берег. По правде, есть у меня желание построить легкую яхту и походить под парусом по озеру. Думаю, глубины здесь позволяют?