— Все это ради Шотландии, — сказал Ти-Си Коннор своей крестнице Кей. — Ради родины твоего отца, ради людей, живущих там. Твой отец был лэрдом, а это значит, что ты дочь лэрда, следовательно…

— Думаете, отец согласился бы, чтобы я сделала то, о чем вы просите? — спросила Кей, весело глядя на него из-под густых ресниц.

Ти-Си лежал в кровати. На его ногу от колена до бедра была наложена шина. Он сломал ногу всего несколько часов назад и сейчас при малейшем движении морщился от боли, однако ему все же удалось улыбнуться в ответ.

— Если бы твой отец узнал, о чем я прошу его драгоценную дочку, он привязал бы меня к фургону и протащил бы по горам.

— Я поеду, — твердо произнесла Хоуп, сидевшая по другую сторону кровати. — Возьму карету и…

Ти-Си накрыл ее руку своей и ласково посмотрел на нее. Хоуп была единственной дочерью Батшебы и Исаака Чапменов. Молодая красавица Батшеба умерла много лет назад, а ворчливый, вечно всем недовольный старый Исаак продолжал коптить небо. Ти-Си называл себя другом семьи, но Кей слышала, как в дамских кругах шептались о том, что между Батшебой и Ти-Си было нечто большее, чем дружба, Утверждали даже, что Ти-Си вполне может быть отцом Хоуп.

— Очень мило с твоей стороны, дорогая, предложить такое, но… — Он замолчал, не желая вслух говорить об очевидном.

Хоуп выросла в городе и никогда не умела ездить верхом. Путешествовала она только в каретах. К тому же после перелома левой ноги, которую она сломала в три года, упав с лестницы, кость срослась неправильно. Сейчас длинные юбки скрывали обувь на толстой, в пять сантиметров, подошве.

— Дядя Ти-Си, — терпеливо начала Хоуп, — вы просите Кей о невозможном. Взгляните на нее. Она одета для бала. В таком наряде на лошади не поездишь.