– Ты будешь мне писать? - спросил он, похотливо улыбаясь, что ей тоже не понравилось, как и его вольное обращение с ее задом.

– Да, - солгала она. - Счастливых тебе летних каникул, Джереми. И счастья! - Карен по-дружески похлопала его ладонью по щеке, не вкладывая в этот жест никакого скрытого чувства.

Он сжал ее запястье и попытался удержать. Карен выдернула руку и поспешно ушла в общежитие. Консьерж Джим выглянул из каморки и окликнул ее:

– Мисс Хейуорд! Вам письмо!

Он с добродушной улыбкой протянул ей конверт. Всегда любезный и бодрый, Джим излучал оптимизм в любой ситуации, невзирая на причуды погоды и шалости студентов.

– Благодарю, - сказала Карен и подумала, что будет скучать по этому немолодому человеку с приветливым лицом.

– Уезжаете, мисс? - спросил он, хмыкнув в моржовые усы и вскинув кустистые брови. Ему явно хотелось поговорить.

– Да, завтра утром.

Она легко взбежала по винтовой лестнице, ведущей в квартирку, которую она делила с Алисон Грей, выпускницей этого же года. В отличие от Карен она собиралась на стажировку в Бостон.

За окном виднелись приземистые жилые корпуса, где на протяжении пяти столетий обитали студенты. Длительное время женщин не допускали в этот храм науки, обучение в нем было привилегией мужчин. Карен предстояло провести в этих старинных стенах последнюю ночь. Ей стало грустно. Она не была уверена в будущем, хотя и старалась скрыть это от Джереми. Скинув сандалии, она босиком прошла на кухню и, включив газовую колонку, чтобы нагреть воды для кофе, распечатала письмо.