— Моя госпожа! — в отчаянии взмолилась Ила.

Но Элис даже не повернулась. Она знала, что Ила слишком толста, чтобы самостоятельно взобраться на лошадь. А Элис не намеревалась тратить драгоценные минуты на эту надоедливую старуху — ведь ее ждал Гевин.

Калитка в стене была оставлена открытой. Только что прошел дождь, и земля была пропитана влагой. В воздухе чувствовалось приближение весны, принося ощущение надежды — и страсти.

Когда Элис убедилась, что отъехала достаточно далеко, чтобы в доме не услышали стук подков, она наклонилась вперед и стегнула жеребца.

— Вперед, мой черный дьявол. Отнеси меня к любимому.

Жеребец встал на дыбы, показывая тем самым, что понял ее. Он знал дорогу, и его длинные стройные ноги галопом понесли его к цели.

Элис встряхнула головой и подставила лицо ветру, полностью доверившись мощному и великолепному животному. Гевин. Гевин. Гевин. Казалось, это имя слышится в стуке подков по твердой земле. Зажатое между ног Элен тело жеребца напоминало ей о Гевине. О его сильных руках на ее теле, о его мышцах, прикосновение к которым заставляло ее сгорать от желания. Ей вспомнилось его лицо, освещенное лунным светом, его глаза, огонь которых не способна погасить самая темная ночь.

— Осторожней, мой хороший, — весело проговорила Элис, натягивая повод.

Теперь, приближаясь к месту встречи, она вдруг подумала о том, о чем так старалась забыть. Ведь Гевин наверняка уже слышал о ее предстоящем замужестве и наверное очень сердит на нее.

Элис закинула голову так, чтобы ветер дул ей прямо в лицо. Несколько раз моргнув, она выдавила несколько слезинок. Слезы помогут ей. Гевин всегда ненавидел, когда плачут, поэтому в последние два года она очень осторожно пользовалась этим оружием. Только в тех случаях, когда Элис старалась от него чего-то добиться, она прибегала к подобной уловке. Так что ее слезы по-прежнему сильно действовали на него.