Подступала осень. Хотелось домой, в школу. Незадолго до первого сентября Люська с мамой вернулась в Ленинград.

Лариса и Лешка уже приехали. Лариса загорела, волосы ее выгорели, и она действительно была похожа на блондинку. Лешка здорово подрос, лицо его одичало, так что Люська, разлетевшаяся было к нему, вдруг испугалась своего порыва, сдержанно, по-мальчишески пожала ему руку и отошла степенно.

…Вечером они собрались в темной нише коридора и стали делиться тем, кто как провел лето.

— Нету на море никаких дельфинов, — говорила Лариса. — Все ты, Люська, выдумала. Но зато какой пляж! Мы целый день валялись на песочке и пили лимонад. Лимонаду было — хоть завались. Потом мы еще ходили на базар, там мне купили пуховую шапочку. Вот увидите — надену зимой, и все в обморок упадут.

Лешка отмалчивался. По его лицу мелькали отсветы каких-то воспоминаний, но он ничего не хотел рассказывать.

Потом начала рассказывать Люська.

Она рассказала и про солнечную веранду с волшебными яблоками, и про злую Волчанку, которая пищала по ночам в чулане, и про маленький народ, который живет в траве…

Потом Лариса предложила играть в королевы и на должность королевы назначила саму себя.

— Лучше все будем королями и королевами, — сказала Люська.

— Нет, Лешка пусть будет король, а ты его служанкой, — предложила Лариса.

А Лешка сказал:

— Я лучше буду Александром Матросовым…

Игра получилась очень шумная, и родители, отвыкшие за лето от шума, скоро растащили ребят по комнатам.

А вечером Лешка валялся дома на диване и басил, как пароход в тумане: