Самонадеянно и надменно Аликс вытянула руки — и в следующую минуту пошатнулась под тяжестью брони. Она наверняка упала бы, если бы Рейн не поддержал ее.

— Для юноши твоего роста это немного тяжеловато.

— Моего роста! — выдохнула она, стараясь обрести равновесие. — Если бы вы не были таким большим, как два быка, сразу не понадобилось бы так много амуниции.

— Твоя наглость может обернуться синяками, и я бы посоветовал тебе проявлять должное уважение к твоему суверену. — И прежде чем Аликс успела ответить, он почти вытолкал ее из шатра. — К северу отсюда есть ручей, — сказал Рейн и бросил несколько тряпок на запачканную грязью броню. — Хорошенько вымой оружие и принеси обратно. И если я обнаружу на нем хоть одну новую вмятину, то сделаю пять на твоей заднице. Ясно, парнишка?

Аликс с трудом кивнула. Ее главной заботой было удержать равновесие под тяжестью доспехов; и ее занимало не то, как бы порезче возразить Рейну, а то, каким образом суметь уйти с таким грузом. Она медленно двинулась вперед. Руки сразу заболели, и, чтобы поверх высокой стальной груды видеть путь впереди, она изо всех сил вертела шеей. Когда тело уже разламывалось от боли и слезы выступили на глазах, она наконец увидела ручей. На берегу Аликс хотела сначала бросить броню на землю, однако, вспомнив угрозу Рейна, расставила ноги, присела на корточки и осторожно свалила все семьдесят фунтов стального бремени.

Некоторое время Аликс сидела, раскинув руки, не зная, вернется ли к ним осязание. Когда эта способность все-таки вернулась и осталась только боль к мышцах, Аликс погрузила в холодные чистые воды ручья руки, не завернув рукава.

Через несколько минут она с глубоким вздохом взглянула на груду оружия. Пожалуй, ни одной женщине не приходится чистить так много посуды. А во — обще, какая разница между мытьем тарелок и мытьем брони? Еще раз вздохнув, она взяла тряпки и стала стирать наслоения грязи, пота, ржавчины и какой-то липкой мерзости.