— Да, — улыбнулся Стивен, обнажив белые зубы, отчего его лицо показалось еще грязнее. — Тогда завтра мы оба — и женщина и я — скажем Роджеру о своем решении. И я смогу вернуться домой. Да, сэр Томас, это прекрасная мысль.

Глаза сэра Томаса загорелись мальчишеским лукавством.

— Ты проявляешь мудрость, которой, я не ожидал увидеть в таком молодом человеке. Подожди здесь, а я прикажу привести ее по черной лестнице.

Стивен присвистнул.

— По черной лестнице? Она, должно быть, еще страшнее, чем я воображал.

— Сам увидишь, мой мальчик, сам увидишь, — сказал сэр Томас, выходя из комнаты.

Бронуин по самый подбородок погрузилась в лохань с горячей водой. Прикрыв глаза, она мечтала о том, как вернется домой. Роджер поедет с ней, и они вместе поведут ее клан. В последние дни она все чаще и чаще представляла эту картину. Роджер был единственным англичанином, которого она понимала. С каждым днем он, казалось, узнавал о шотландцах все больше и больше.

Когда в комнату вбежала Мораг, девушка открыла глаза.

— Он здесь, — объявила старуха.

— Кто — он? — спросила упрямая Бронуин, хотя прекрасно поняла, о ком речь.

Мораг пропустила ее слова мимо ушей.

— Он разговаривает с сэром Томасом, но я уверена, что через несколько минут за тобой пошлют, так что вылезай. Можешь надеть синее платье.

Бронуин откинула голову.

— Я еще не кончила мыться и не собираюсь торопиться только потому, что он соизволил наконец приехать. Он заставил меня ждать четыре дня, поэтому я заставлю его подождать пять.

— Ты ведешь себя как ребенок. Мальчишка на конюшне сказал, что лошади загнаны почти до смерти. Это говорит о том, что он очень спешил.

— Или что он очень плохо обращается с лошадьми.

— Ты все еще ребенок и заслуживаешь порки! Ну-ка вылезай из лохани, или мне придется окатить тебя холодной водой.