Ее знобило, несмотря на теплый осенний день.

— Это не одно и то же. Тебе придется жить с моими людьми, день за днем, из года в год. Разве ты не понимаешь, что они не примут тебя, если ты будешь расхаживать в английских нарядах со своим старым английским именем? Всякий раз, как они увидят тебя, то будут вспоминать о своих детях, которых убили англичане, у них будет стоять перед глазами мой отец, погибший молодым.

Ее мольба тронула Стивена.

— Я буду носить шотландский костюм, на это я согласен.

Вдруг холод в теле Бронуин сменил горячий гнев.

— Так ты согласен носить плед и юбку шафранового цвета? Безусловно, ты будешь рад показать свои красивые сильные ноги моим женщинам.

У Стивена отвалилась челюсть, и он улыбнулся так широко, что его лицо чуть не раскололось надвое.

— А я об этом и не подумал, но приятно, что это пришло тебе в голову. — Он поднял ногу и напряг мышцы на бедре. — Думаешь, твои женщины согласятся с тобой? — Его глаза блеснули. — А ты будешь ревновать?

Бронуин только изумленно смотрела на него. Этот человек ни на минуту не мог оставаться серьезным. Он дразнил ее и смеялся над ней. Но ведь она говорила о жизни и смерти! Девушка подобрала юбки и направилась к ручью.

— Бронуин! — позвал Стивен. — Подожди! Я не собирался так легкомысленно относиться к тому, что ты говоришь. — Он сразу же понял свою ошибку. Обхватив ее за талию, он развернул девушку лицом к себе. — Пожалуйста, — попросил он с мольбой в глазах. — Я не хотел тебя обидеть. Просто ты так хороша, что я не могу думать о серьезных вещах. Я смотрю на твои волосы, и мне хочется до них дотронуться. Я хочу целовать твои глаза. А у проклятого платья такой глубокий вырез, что ты из него просто вываливаешься, и это сводит меня с ума. Как ты можешь надеяться, что я буду говорить серьезно о спорах между шотландцами и англичанами?